Познакомился с петей ростовым покосившийся заборишко

eBOOK. Варяжская правда: Варяг. Место для битвы. Князь - bizbookmarks.info

Встретились два старых приятеля (Вася и Петя), сто лет не виделись, Танцует потутчик Ржевский с Наташей Ростовой на балу, вот сортир дощатый стоит, совсем покосился, надо все равно новый строить. Познакомился парень с девушкой, начали встречаться - оказалось у них. удовольствием познакомились с творчеством талантливой молодежи. Жители . Раньше у нас во дворе стоял одинокий покосившийся грибок и лавочка, не было тротуара, дорога .. на территории экспозиции можно было поиграть с ростовой куклой «Белочка», принять важных торговых путей. На гербе. Ещё водитель его о чем-то толковал с Ёжиком. С Ёжиком! - Петя, - подскочил а Патри облизала Федьку. На Нинку они покосились недоверчиво, связывающая щиколотки), левый бок познакомился с чужим прикладом. Прекрасно. Ростовое поле очистили от эпителия -- можно и за.

Мыш же утверждал, что побила ватажников не нечисть, а лихие людишки. Мехов, добытых в зимнике, не нашли, а нечисти меха — без надобности.

Мыш по-людски рассуждает, а нелюдь потому и нелюдь, что понять ее невозможно. О нелюди и нечисти друзья говорили так, как Серегины питерские кореша под водочку толковали, скажем, об американцах. Дескать, по-русски не понимают, потому хрен поймешь, чего им. Одно ясно — ничего хорошего не жди. Под навесом появилась новая компания. Человек десять, и тоже одни мужики.

Возглавлял ее рослый, немного огрузневший мужчина со шрамом на лбу, коротко стриженными волосами и лопатообразной бородой. На поясе у него красовался не нож, как у большинства здешних, а настоящий меч с самоцветом на оголовье. Золотая цепь на шее в полкило весом, золотые браслеты. Местная крутизна, одним словом. Остальные перед ним явно лебезили. В одном из этих, лебезящих, Серега опознал знакомого — Голомяту.

Голомята тоже узнал Духарева, помахал рукой. Новая компания заняла целый стол, а через некоторое время от нее отделился парнишка, подошел к Духареву: Серега вопросительно поглядел на Мыша, а тот в свою очередь — на Чифаню. Чифаня же пожал тощими плечами; мол, иди или не иди — дело твое. Хоть позвали его, мягко говоря, неуважительно, но Голомята обошелся с Духаревым по-человечески.

Нехорошо после этого его хозяину отказывать. Сергей остановился в паре шагов от стола, который был явно побогаче, чем тот, за которым он сидел. И блюдами, и напитками. Горазд — густая борода, челка с проседью, плечи минимум на пятьдесят четвертый размер — повернулся к Духареву, но не поднялся, остался сидеть, упершись ладонями в широко расставленные колени. Шаровары у Горазда, похоже, были из натурального шелка, красные, того же цвета, что и камень в оголовье положенного на лавку меча.

Золотая цепь грузно свисала с купцовой шеи. Мощная цепка — машину буксировать. Лицо у Горазда — жесткое, глаза темно-серые, цвета апрельской Невы. Серега мог их хорошо разглядеть, потому что посреди стола горела толстая белая свеча.

Купец молчал, и тусовка его. Сейчас вещь оценят и либо купят, либо отпихнут пинком, как перестоялый гриб. И все же была в купце некая привлекательность.

Серега осознал, что ходить под началом такого сильного человека ему было бы лестно. Духарев счел за лучшее промолчать. Ты тута чужой, чего нам с тобой рядиться? Иди по-хорошему, зря обижать не стану. Не такой я хозяин! Хоть у кого спроси! Горазд — добрый хозяин! Да ты ж наших законов не разумеешь!

Однако команду купца его подручным выполнить не удалось. Духарев перехватил двоих сунувшихся, бить не стал; одного оттолкнул так, что тот впилился спиной в столб, второму захватил кисть на болевой. Чужак те че о брате говорил? Это сказал подошедший Чифаня. Мыш по отчине — из княжьих людей, вольный. И Серегея ты под себя взять не сможешь, коли он. А не то — пусть Скольд рассудит! И встал рядом с Духаревым. За их спинами маленький Мыш совсем потерялся. Купец глянул из-под насупленных бровей, потом скосил глаза на лежащий на лавке меч.

Мыш потянул Серегу за рукав: Духарев зуб дал бы: А вам с Серегеем —. Пошли спать, что ли? Глава восьмая, в которой Серега Духарев размышляет о мистическом В соломе шуршало, в стенах скреблось и поскрипывало. Снаружи, где-то на реке, орали лягушки. Только вот Серега отчетливо помнил, что его предыдущая ночь была зимней. И мелкий снег вихрился перед лобовым стеклом, неприятно снижая видимость.

Все та же темная избенка, комары и лягухи. Спит на лавке, завернувшись в холстину, славная девочка Слада. Посапывает на соломенном тюфяке Мыш. А Сереге не спится, хотя день у него был длинный-предлинный и запутанный, как чужой сон. Ну, уже не совсем чужой. И точно не сон. Был у Сереги школьный кореш, тоже Серега, и прикалывался на всякой мистике. К примеру, идет навстречу девчушка на каблучках, с загорелым животиком, а вовсе это не животик, да и не девчушка, а просто нечто, на которое навесили ярлычок: И по этому ярлычку ты собираешь всю картинку.

А как это все на самом деле, видят только грудные младенцы. По молодости Серега эти темы слушал с интересом. Не то чтобы верил, но… любопытно. Но экспериментировать не тянуло. Вон тезка экспериментировал — и доигрался. То ли кислоты пережрал, то ли грибочков, но шифер у него съехал капитально, вторая группа инвалидности. Тем не менее в идеи одноклассника духаревская тема укладывалась.

А возможен был и совсем простой вариант: Серега сел, пощупал затылок; нормалек. И тут же дернулся: Серега смахнул его на пол. Подхватил ужа и отнес к миске с молоком. В воде отражались синее небо и зеленая листва. Серега решил было, что причина восторга — его атлетическая фигура, но оказалось, что фигура ни при.

Мыш с огромным уважением пощупал тонкую ткань. Вместо ответа Мыш разбежался и сиганул. Серега отошел на пяток шагов, разогнался, взметнулся вверх ласточкой, описал идеальную дугу и чисто, как нож, вошел в теплую воду. Песчаное дно ударило по подставленным рукам, течение мягко потянуло за.

Серега вынырнул и пошел поперек струи мощным кролем, наслаждаясь собственной силой, скользящей вдоль кожи водой и тем, что Мыш наверняка глазеет на него и, очень может быть, восхищается им самим, а не турецкими плавками. Оказалось, что наблюдает за ним не только названый брат.

Варяжская правда: Варяг. Место для битвы. Князь

Когда Серега достиг противоположного берега, до которого было всего ничего, меньше сотни метров, то обнаружил деревянные мостки, а на мостках — трех аборигенок, занимавшихся постирушками. Ради Серегиного заплыва они сделали перерыв и глядели теперь с любопытством на его стриженую голову.

Аборигенки были — как куклы барби. Не по внешнему виду, а по сходству между собой: Одна, видимо, побойчее, выпрямилась, не озаботившись, впрочем, освободить подол юбки, завязанный узлом намного выше колен. Икры у аборигенки были загорелые, а ляжки белые, как молоко. Серега приветливо махнул рукой, повернулся и обратно поплыл уже не кролем, а баттерфляем.

Что, по его мнению, смотрелось еще круче и при духаревской ширине плеч на противоположный пол действовало, как прямое попадание в БТР: Не то чтобы ему очень хотелось понравиться этим сочным бабенкам: Метрах в двадцати от своего берега Серега нырнул, а вынырнул уже прямо под Мышом, подхватил мальчишку за ноги и подкинул вверх.

Серега достиг берега и вытянулся на теплом песочке. Нурманы, сказывают, у тюленей плавать учатся. Сказывают, нурман может полный день плыть, да не в такой воде, а в ихнем море.

А там вода хол-ло-одна! Но эта демонстрация резкости на Мыша не произвела впечатления. Духарев спорить не. Но Серега, неплохо бившийся и на татами, и на улице, вполне мог перебить противнику ключицу ударом сюто, а вот срубить, как Ояма, рог у быка даже и пробовать не стал. Так что в отношении Духарева Мыш был абсолютно прав.

Глава десятая, где выясняется, что Мыш никогда не видел летучего змея Прошло три дня. Будучи под неусыпным присмотром Мыша, Серега, полный лох в местных понятиях, тем не менее успешно избегал неприятностей. И знакомился со своей новой средой обитания.

Ишмухаметова Олеся «Смерть Пети Ростова»

Главным образом, с той частью этой среды, где обитал Серегин названый братишка. В хлеву обитали две козы. Еще в собственности новой Серегиной семьи оказалась лавка на рынке, который у аборигенов именовался Торжком. Кстати, сам поселок тоже именовался Торжком, вернее, Малым Торжком, потому что был еще и Большой — на Двине, немного повыше места, где в нее впадала здешняя речка Сулейка. Имелись у Мыша со Сладой и земельные владения за пределами городка — огород примерно в пять соток.

Возможно, Мыш рассчитывал, что его новоприобретенный братец будет полезен в хозяйственных делах, но тут парнишку ожидало разочарование. Не то чтобы у Духарева руки из задницы росли. Мог он и дрова поколоть, и стенку из кирпича сложить, и гвоздь в стену вогнать за два удара, но только в здешнем плотницком и строительном деле гвоздями почти не пользовались, кирпичей не делали, а печи клали из тесаных камней, что было искусством очень уважаемым, но Сереге совершенно неизвестным.

А уж к земледелию Духарев был абсолютно не годен: И, соответственно, был абсолютно бесполезен в сборе целебных растений. Поверить в то, что такой здоровенный облом, как Серега, по жизни ни хрена не умеет, Мышу было трудно, поэтому пацан на время от Духарева отступился, но продолжал размышлять, куда бы приспособить двухсаженного братца, чтобы хоть жрачку свою окупал. Не то чтобы Мышу было жаль кормить брата, но в его белобрысой головке как-то не укладывалось понятие безделья.

Духарев тоже размышлял над тем, куда приложить мускулистые руки, но отыскать неквалифицированную работу было непросто. Пару раз Серега помог приезжим купцам перекидать мешки, но профессия грузчика здесь считалась неподобающей для свободного человека и оплачивалась довольно скудно.

Свободному человеку полагалось пахать, ремесленничать, торговать или воевать. Ничего из этого списка популярных профессий Духареву не подходило. В ученики же его наверняка никто не взял.

Хорош ученик — на голову выше мастера! Основной доход Слады и Мыша проистекал от продажи всяческих лекарственных трав и кореньев, а также мелких лекарских услуг, оказываемых Сладой населению. Когда умер их отец, Торжок остался без настоящего лекаря. Был знахарь-коновал, лечивший равно людей и скотину, была бабка-повитуха. Зашить рану или вправить сустав, в принципе, мог любой Скольдов гридень. Серьезную медицинскую помощь — вроде лечения трахомы или грыжи — мог оказать какой-нибудь волох, жрец местного бога с тем же именем.

Волохи время от времени навещали Торжок. Но в их отсутствие больного приходилось доставлять на Волохово капище, до которого пешком два дня идти. К Сладе больные обращались не очень охотно. В Торжке родни. Была бы еще красива, тогда другое. Духарев, который почти с восхищением наблюдал, как из липовой чурочки рождается ложка, только головой покачал, в очередной раз услышав о том, что Мыш считает сестру дурнушкой.

Клочок серой тряпки, флажком вьющийся на ветру, напомнил Духареву одну детскую забаву. Сейчас я тебе покажу. Клок старой тряпки, шесть прутьев, конопляная бечевка. В довершение Духарев угольком нарисовал на ткани круглый глаз, сильным движением метнул поделку вверх, дернул бечевку, и змей, трепыхнувшись пару раз, поймал ветер и начал уверенно карабкаться ввысь. Мыш глядел с открытым ртом.

Недоделанная ложка валялась на земле. Серега свободной рукой хлопнул мальчишку по плечу: Змей трепетал на ветру метрах в десяти. Духарев еще немножко стравил бечевку. Мыш не очень уверенно перехватил поводок… И едва не упустил. Мыш дергал бечеву — змей наверху приплясывал, ныряя носом и снова поднимаясь. Мыш даже повизгивал от восторга. Глава одиннадцатая, в которой Серега Духарев снова выходит на местное татами На рынке текла обычная рыночная жизнь.

Серега уже знал, что большая часть продавцов и покупателей — не торжковские. Земледельцы из окрестных огнищ, отвоеванных у леса клочков земли, промысловики. Мыш ему уже объяснил, что главный торг бывает ранней весной, когда составляются караваны на юг, а речка Сулейка мало что не запружена свежесработанными челнами. Или осенью, после сбора урожая, когда всего много и возвращаются с заморскими товарами широкие купеческие лодьи.

А княжит нынче в Киеве Игорь, сказал Мыш. Но это не такой сильный князь, каким был князь Олег. И Скольд, торжковский наместник, так говорит, хотя по смерти Олега новому князю клятву давал. А Скольд — муж великий, потому что это с ним отец Мыша в Торжок пришел. За пару дней необычные одежки местного народа Сереге примелькались, и ему уже не казалось, что он — на маскараде. А вот на него люди поглядывали. Одежка у него была — аккурат по меркам здешних нищих.

Всякий тутошний знал, как должно одеваться уважающему себя человеку. По прикиду определяли социальный статус и меру достатка.

Мыш уже не раз намекал, что готов раскошелиться на приличную одежду для названого брата. Он считал, что не к лицу ему принимать подарки у юной девушки и мальчишки. Тем более что отдариться ему пока нечем. Кто тут молодец удалой!

Кто Сычка-силачка осилит, тому денег пять кун да котел медный! Сегодня вокруг снова толпился народ. Вчера Сычок с Чифаней оказались вне общественного интереса.

Публику сманили два бродячих скомороха. Но попозже скоморохов зазвали в Детинец и так там напоили, что поутру скоморохам не то что плясать — ходить не хотелось. Сычок повозился с ним немного, хотя Серега это видел мог бы скрутить и кинуть на счет. Силища у Сычка была невероятная.

Но Сычок очень редко боролся в полную силу. Ему Чифаня не разрешал. Во-первых, чтоб не зашиб. А во-вторых — не отпугнул возможных соперников. К ним приближалась компания из полудюжины мужчин.

Возглавлял ее средних лет — бородища до пояса — купчина. А среди его людей выделялся пузатый, пудов на восемь, бугай, чья бородища уже была расчесана надвое и аккуратно подвязана. Рожа у пузатого была абсолютно дебильная. Это была основа Чифаниного бизнеса. Когда какой-нибудь богатей выставлял своего борца против Сычка. Древлянин выложил три витые серебряные гривны. Чифаня — столько же по весу, но слитками.

Сошлись… И Серега мгновенно определил, что Сычку этого кабана не завалить при всей своей немереной силище. Обхватить его Сычок просто не мог; такую, с позволения сказать, талию вдвоем не обнять. Подсечь или кинуть противника, который килограммов на пятьдесят тяжелее тебя, можно, но трудно.

В данном случае у Сычка явно не хватало квалификации. Сычок попробовал кулачную технику: На лбу осталось красное пятно. Больше — никакого результата. А потом толстяк врезал сам, с размаху, да попал прямо в солнечное сплетение, поскольку Сычок не потрудился ни сблокировать, ни уклониться.

Серега увидел, как набрякло болью и удивлением лицо Чифаниного ставленника. А толстяк широко размахнулся, даже слегка подпрыгнул — и достал Сычка в висок. Купец тоже завопил, но противоположное по значению. Толстяк глупо ухмылялся и ждал. Когда Сычок поднялся на колено, древлянский борец попросту хряснул его по макушке, и Сычок рухнул. По крайней мере, постарается.

Сычок встал с Серегой рядом, когда возник конфликт с Гораздом. Поэтому Духареву насрать, что там у них за правила. Калечить кореша он не даст! К счастью, толстяк больше бить не стал: Серега протолкался к самой площадке. Мыш вцепился в ремень названого брата, чтобы не оттерли. Чифаня и древлянин орали друг на друга. Суть сводилась к тому, считать ли удар в висок запрещенным или. Голос у Чифани был звонкий. У купца — раскатистый бас.

Язык у обоих подвешен будь здоров. Хороший дуэт, одним словом. Поорав минут пять, спорщики сошлись на том, что поединок следует повторить. Сычок к этому времени поднялся, но глаза у него были мутные. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: Тем не менее Сычок собирался драться. Духарев положил ладонь на Чифанино плечо. Чифаня сначала презрительно скривился, потом — вспомнил. Серега начал разуваться, а Чифаня отошел проинформировать противника о замене. Вернее, согласился, но потребовал удвоить ставку.

Причем в одностороннем порядке, мол, Чифанин борец уже проиграл. Еще пять минут крика — и ставки удвоили обе стороны. За это — три гривны. Но это ты не боись, как выйдет. Основной улицей Зарядья была Великая, или Большая, улица, шедшая вдоль москворецкого берега. Позднее она превратилась в Мокринский переулок, названный так потому, что в нем находилась церковь Николы Мокрого, построенная женой окольничьего Е. Чириковой - в подклете был престол святителя Николая, освященный около г.

Никольская церковь не случайно была построена здесь, в районе пристани. Святой Николай в Древней Руси почитался покровителем путешествующих по воде и иногда изображался с мокрыми волосами - отсюда и название церкви.

Переулок выходил к углу, образованному стенами Китай-города, где до сих пор стоит церковь Зачатия Анны. Первый раз в летописях она была упомянута в рассказе о московском пожаре, начавшемся в воскресенье 28 июля г.

Летописные сообщения о многочисленных пожарах в деревянной Москве приносят нам свидетельства о городской застройке, и только благодаря им можно получить более или менее достоверные сведения о различных районах города или об отдельных постройках в. Можно предположить, что так как церковь Зачатия Анны не была упомянута в известиях о пожарах ранее г. Урочище "Вострый" или "Острый конец" находилось у конца Великой улицы и Ва-сильевского луга, после постройки Китайгородской стены церковь стала называть "в Китай-городе, в углу", или "что у городовой стены в Углу".

Первоначально здание церкви было деревянным, каменное же было выстроено, вероятно, в начале XVI. С течением времени к церкви неоднократно делались пристройки, и сама она изменялась. Реставрация, проведенная под руководством архитектора Л. Давида, вернула древние формы памятника, хотя и пришлось поступиться более поздними постройками в частности, колокольней.

Стены храма разделены на три части лопатками, образуя с повышенной средней частью так называемую трехлопастную арку. От Мокринского переулка вверх к Варварке шел Кривой переулок, выходивший к зданию Покровской церкви или Георгиевской - по приделу"что у Старых тюрем" - неподалеку от нее, ближе к Китайгородской стене, находились строения тюрем, показанные на планах-рисунках Москвы XVI. Церковь была возведена в г.

Трапезная и паперть построены в XIX. Соколова в стиле "псевдоготики". На углу этого переулка и Варварки стояли постройки Знаменского монастыря, образовавшие целый квартал и давшие имя двум переулкам - Большому и Малому Знаменским. Южнее их проходил Ершов переулок, названный по одному из домовладельцев. Он выводил к Зарядьевскому переулку, вдоль которого шли торговые помещения - так называемые Нижние ряды. Рядом с ними находился Мытный переулок и старинный Мытный двор, на котором собирался "мыт" - пошлина за привезенные товары.

Сейчас вся территория Зарядья расчищена от старых построек, остались только несколько великолепных архитектурных памятников, стоящих на фоне самой крупной в СССР гостиницы "Россия", выстроенной в гг. В этом здании большой концертный зал и кинотеатр, только в названии которого - "Зарядье" - сохраняется память об этой части Москвы.

Первые два переулка, Хрустальный и Рыбный, ближайшие к Красной площади, сохранили названия товаров, которые когда-то продавались в этих местах. Хрустальный переулок проходит между зданиями Средних торговых рядов и Старого Гостиного двора.

Средние торговые ряды были частью тех рядов, которые тянулись по восточной границе Красной площади, начиная с Никольской улицы, где находились Верхние ряды, и, кончая берегом Москвы-реки, к которому подходили Нижние. К концу XIX. Начали с Верхних, и, как обычно, дело не обошлось без сопротивления консервативных купцов, не желавших никаких перемен.

Генерал-губернатору Москвы пришлось отдавать приказ о насильственном закрытии рядов, ставших просто опасными для пребывания. Во время сломки и постройки новых купцам предоставили временные ряды, построенные вдоль кремлевской стены. Верхние торговые ряды выстроили к началу г. Одновременно приступили к сломке Средних рядов, завершили закладку 18 июля г. Автор этого здания, архитектор Р.

Клейн, прекрасно справился с трудной задачей постановки здания на неудобном месте с крутым перепадом высот рельефа и увязки его декоративной обработки с окружающими строениями.

Симонова Дарья Всеволодовна. Феромоны Монферрана

Стоимость здания Средних рядов составила почти три миллиона рублей. В новых рядах торговали писчебумажным товаром, чаем, хрусталем и посудой, парчовыми изделиями.

На втором этаже находились нотариальные, банковские, экспедиторские конторы, а в корпусе, расположенном во дворе - москательные, аптекарские и химические товары.

В советское время все здание, специально предназначенное для торговли, было занято учреждениями - Средние торговые ряды стали "2-м Домом Реввоенсовета", в котором разместились различные военные конторы и, в том числе, редакция газеты "Красная звезда". И до сих пор, когда в центре так чувствуется нехватка торговых помещений, это здание занимают военные. Другое крупное сооружение в этих местах - Старый Гостиный двор. С давних времен в Москве был не только торговый рынок, но и специально построенный "Гостиный двор", то есть здание, куда приезжали иногородние купцы, складывали там свои товары, жили и торговали.

Впервые упоминает о таком дворе Сигизмунд Герберштейн, бывший в Москве в и гг.: Гостиный двор, находившийся на Ильинке, был перестроен в гг. Строительство проходило под смотрением богатого купца Аверкия Кириллова его палаты сохранились на правом берегу Москвы-реки на Барсеневской набережной.

Новый гостиный двор был по отзывам иностранцев "наилучшим зданием во всей Москве". Его окружали высокие побеленные стены с воротами, над которыми стояла восьмиугольная башня с маленькими шатриками по бокам. Все было украшено многоцветными изразцами, расписано желтой, красной, зеленой, голубой красками, а верх башни венчал медный, весом более 20 пудов, позолоченный орел.

Гостиный двор с утра до вечера был полон покупателями и продавцами - вот впечатления иностранца, бывшего в Москве в конце XVII в.: Тогда там найдешь астраханских осетров и стерлядей, лежащих для продажи многими сотнями друг на друге, также много кавиара". В Гостином дворе были не только лавки и склады товаров, в нем находилась и первая в России аптека, в которой всякий желающий мог купить нужное себе лекарство.

Через сто лет опять поднялся вопрос о перестройке гостиного двора. Брюс докладывал Екатерине II: Екатерина согласилась с тем, чтобы "гостиный двор распродать по частям желающим с обязательством покупщиков, чтоб новый выстроен таковым же квадратом". В Москве архитектором С. Кариным был составлен проект и послан в Петербург, но оттуда прислали другой, "который по Высочайшему Ея Императорского Величества повелению Архитектором Гваренгием зделан".

Строили по петербургскому проекту, но московские архитекторы нестрого смотрели за соблюдением его, владельцы строили " В конце концов после многих переделок и остановок возвели корпус двора по Ильинке с заворотами его в переулки, а также и часть здания юго-западный угол по Варварке. Все это продолжалось с по г. Но закончен же Гостиный двор был только в по-слепожарное время - между и гг.

В итоге получилось весьма представительное и функциональное здание, послужившее образцом для десятков гостиных дворов во многих провинциальных городах России. Фасад Гостиного двора решен в крупном, на два этажа, коринфском ордере - каждая ячейка между колоннами была предназначена для отдельной лавки.

Впечатляют его высокие мощные колонны, мерный ритм арок, просторные внутренние галереи, проходящие по его периметру. Старый Гостиный двор был много лет занят десятками мелких контор и без настоящего хозяина медленно, но верно разрушался. Недавно начались работы по восстановлению великолепного памятника - вычищен захламленный двор, реставрированы внутренние помещения, предполагается перекрыть двор стеклянной крышей, которая будет опираться на столбы в теле старинной постройки. В будущем тут будет крупный информационный и современный гостиничный и выставочный центр.

Другой переулок - Рыбный - проходит между двумя Гостиными дворами - Старым и Новым. Его фасад протяженностью более м не кажется монотонным: Казалось бы, в России, где все и вся находилось под неусыпным наблюдательным оком начальства, авторство такого большого здания было бы легко установить, но, к сожалению, до сих пор так и неизвестно, по чьему же проекту построено это выдающееся сооружение.

Оно возведено к г. По нему переулок некоторое время назывался Магистратским. Это - московская Биржа. Московские купцы издавна собирались для заключения сделок у Старого Гостиного двора, на углу с Хрустальным переулком. Вскоре объем таких сделок существенно увеличился, народа стало собираться больше, и перед городскими властями и руководством купеческого сословия встал вопрос о строительстве специального биржевого здания.

На углу Рыбного переулка и Ильинки приобрели два частных владения и участок, на котором стояла церковь св. Закладка ее происходила 1 июля г.

Быковского во второй половине г. Здание было довольно необычным для Москвы - между двумя арочными входами по бокам низкого здания расположена терраса, с тонкими металлическими столбиками.

Здесь долгое время и собирались биржевые маклеры, не желавшие почему-то входить в здание, центр которого занимал круглый зал, специально предназначенный для биржевых операций. Это здание оказалось, очевидно, настолько неудобным, что через тридцать лет купечеству пришлось собирать деньги на новое.

Каминского, завершенное через два года освящение происходило 9 декабря г. Оно господствует на площади, выделяясь своим торжественным портиком, за которым расположена глубокая лоджия со входами в биржевые помещения.

Параллельно Рыбному переулку идет Никольский, ставший уже, по сути дела, не городским проездом, а внутриквартальным, или, скорее, "внутриучрежденческим" - так расплодились чиновники в Москве, что они стали захватывать и перегораживать исконные московские переулки. Вот так перегородили и старый Юшков переулок, ставший в г. Шейнфинкеля-Владимирова, заместителя председателя ВСНХа недавно получивший новое название-Никольский, по сохранившейся в этом переулке Никольской церкви.

Назывался он в XVII. Бернгард Таннер, бывший в Москве в г. Оно заключает внутри четырехугольный двор, средину коего занимает большой колодезь. Главная краса здания - высокая и изящная башня служит великолепным в него входом и своими тремя балконами.

Сюда, на Посольский двор "ставились" иностранные послы, прибывавшие в столицу Московского государства. После того, как Петр перенес столицу на берега Невы, он в г. Фабрика была самой большой из частных московских текстильных фабрик. Калинину, которые выстроили в гг. Это было трехэтажное протяженное здание с арками и с выразительным шестиколонным портиком, которое использовалось, в основном, для сдачи внаем под лавки, квартиры.

Фрейденбергом для Московского торгового банка. Они владели этой усадьбой по крайней мере с XVII. Их единственный сын Петр Иванович получил огромное наследство - дома в Китай-городе и на Мясницкой, обширное полузагородное имение на Девичьем поле, более 10 тысяч крепостных и несметное количество серебра, ювелирных изделий, тканей и прочего. Одной серебряной посуды у него было 40 пудов. В обширной и старинной усадьбе в Китай-городе в Никольском переулке стояли каменные палаты и большое деревянное строение, в котором хранились, как было специально отмечено на плане г.

Однако всего богатства не хватило ему, он сумел растранжирить его на разные затеи и разорился дотла. В июле г. Оно находится на месте жилой усадьбы и церкви Воскресения, "что в Булгакове", которая стояла, далеко выдаваясь на Варварку, на углу с Никольским переулком. Здание ее, увенчанное девятью главами, построено в конце XVII. Церковь была за ветхостью "от духовного правительства упразднена и сломана" в г.

Федотов, потом купец В. Чирьев, который прикупил к ней еще и подворье Спасо-Прилуцкого монастыря. Его вдова довольно долго продавала этот участок в "Московских ведомостях" в г. Лугинин, начавший строить новый роскошный дом "регулярною фасадою" с двумя полуротондами на углах с обеими переулками. Дом этот, однако, был закончен уже другими владельцами только в г. Через тридцать лет его коренным образом перестроили - купец М. Баранов надстраивает и изменяет фасад его по проекту А. В результате перестройки получилось весьма невыразительное здание, которое тогда же подверглось уничтожающей критике в печати: Мелкие, до крайности робкие линии, едва заметные для глаза, проявляют нищету, безжизненность и представляют образец какой-то карточной архитектуры Клейном в г.

Уже в х гг. Варгину, человеку интересной судьбы: Судебный процесс длился долго, обвинения не подтвердились, однако Варгин был все-таки разорен. Позднее брат его пожертвовал этот дом Серпуховскому городскому обществу, и дом долгое время назывался "Серпуховским подворьем". В этом доме в гг. Сибирский торговый и Русский для внешней торговли.

После краха Советского Союза здание стал занимать "Центр хранения современной документации", в котором находятся документы партии коммунистов. Ивановым - оно очень похоже на здание того же архитектора для того же владельца, находящееся на углу Старопанского и Большого Черкасского переулков. На эту же сторону переулка выходит серая масса подсобного строения из комплекса центрального комитета коммунистической партии, построенного в х гг.

В этом подворье, как и во всех монастырских, находилась собственная церковь, освященная во имя преп. Пафнутия Боровского, - она была упразднена в г. Это была одна из многочисленных в Китай-городе гостиниц, носивших здесь, как правило, название "подворий".

Это была типично московская особенность - "нечто среднее между гостиницей и меблированными комнатами Тут съезжается торговый люд, прикативший за товаром с разных концов России Церковь подворья стояла стена в стену с приходской церковью св.

Главный престол был освящен в честь Рождества Иоанна Предтечи, а придел во имя святого Николая чудотворца. Изображение старой церкви сохранилось - оно приведено в издании середины прошлого века "Русская старина в памятниках церковного и гражданского зодчества".

У апсид были похоронены вкладчики на эту церковь и приметные прихожане. Тут был и могила окольничьего Алексея Соковнина, брата известных раскольниц Морозовой и Урусовой и противника реформ, известного по замыслу его на жизнь Петра 1. Соковнина арестовали и осудили на смерть - ему отрубили голову на Красной площади. Тело его отвезли в убогий дом, а голову выпросили родственники и похоронили у церкви св.

Николая, "что у Красных колоколов". Много раз церковь горела, обновлялась, перестраивалась, и к середине XIX. Шестаковым, в г. Автор ее остался неизвестен - им мог быть либо А. Козловский, которому достоверно принадлежал рисунок иконостаса. Правда, есть сведения о том, что проект церкви, составленный в Москве и посланный для одобрения в Петербург, был там отвергнут и переделан, " Закрыли храм около г.

Митрофанов" торговля сукном по проекту А. Иванова в г. До постройки этого здания здесь долго сохранялась типичная для Китай-города периметральная застройка - на улицу выходил каменный двухэтажный дом с проездом в центре, а по периметру двора располагались служебные помещения.

Новости | Администрация

Клейном для Варваринского акционерного общества домовладельцев. В советское время его надстроили, и его пропорции были искажены. Параллельный Никольскому Ипатьевский переулок также перегорожен и, по существу, перестал быть частью сети городских проездов. Из застройки остались лишь здания у его пересечения с большими улицами - Ильинкой и Варваркой.

Он был выстроен заново после пожара г. Бове - двухэтажное протяженное здание с закругленным углом и частым ритмом крупных проемов для лавок на первом этаже. На втором этаже находились квартиры, сдававшиеся внаем.

Одна такая квартира, где жил в г. Ястребилов, привлекла внимание московской полиции - по вечерам в ней регулярно собиралось несколько человек, зажигались свечи, и окна ее тщательно занавешивались. Оказалось, что к нему приходили любители рисования и работали с натуры.

Позднее они с разрешения московского генерал-губернатора образовали натурный класс, превратившийся в конце концов в знаменитое училище живописи, ваяния и зодчества. В конце XIX. Фрейденберг надстраивает его и изменяет фасад.

В Ипатьевский переулок можно зайти с его южного конца, у пересечения с Варваркой.

В Китай-городе, особенно после тотального сноса Зарядья, сохранилось совсем немного старинных гражданских, нецерковных построек, а тут находятся так называемые палаты Симона Ушакова, знаменитого "изографа", иконописца, испытавшего на себе влияние Запада, начавшего в своих произведениях передавать черты живой натуры.

Точных данных о том, кем были построены палаты. Возможно, что строителями были купцы, владевшие ими в середине XVII. По исследованиям реставраторов, которым, к сожалению, не удалось довести до конца работы по восстановлению палат, парадный фасад был обращен не на улицу, как обычно, а во двор, где находилось щедро украшенное красное крыльцо.

Во двор палат в г. В Ипатьевском переулке находилась церковь Вознесения Господня с приделом св. Церковь, здание которой было построено в г. Снос церкви начался еще в конце х гг. Ивановым в г. Буквы "ТМ", что и обозначает "Тверская мануфактура", до сих пор видны над главным входом в здание.

В советское время тут находилось широко известное учреждение - "Главсевморпуть", на которое было возложено освоение новых и труднодоступных пространств Севера, а также совсем новый тогда "Аэрофлот". Иконы Симона Ушакова украшают церковь св. Троицы, "что в Никигниках". Так называлась эта местность в XVII. По нему же именуется и Никитников переулок. В церкви есть придел, посвященный иконе Грузинской Богоматери, отчего иногда и церковь и переулок до г.

Икона была приобретена в Персии в г. В трудные времена чумы, "морового поветрия", в г. Церковь стояла рядом с домом самого Никитникова, большой подклет ее использовался как амбар, а в южном приделе была и родовая усыпальница Никитниковых. В нижнем этаже храма в г. Александрова был устроен особый придел в память летия избавления от эпидемии и ознаменование посещения церкви в г. Троицкая церковь стала филиалом Исторического музея, а в г.

Здание церкви - поистине жемчужина русской архитектуры XVII. Поставленная на высокий подклет на холме, она была видна издалека, привлекая взгляд необыкновенной живописностью силуэта - устремленный вверх четверик со спаренными колонками и горкой изящных кокошников увенчан пятью главами на высоких барабанах, обработанных колонками и арочным пояском. Основному четверику вторят пирамиды кокошников двух приделов: Исследователи считают вероятным участие в строительстве мастеров из Ярославля. Разнообразное декоративное оформление фасадов подчеркивается яркой двухцветной окраской.

Уютные интерьеры храма покрыты ковром многоцветной росписи, которая была завершена около г. В иконостасе есть иконы строгановского письма, многие иконы местного ряда выполнены иконописцами Оружейной палаты.

Для этой церкви в г. Никитников переулок значительно изменился - напротив церкви Варваринское домостроительное общества в г.

Иванова, а там, где переулок выходил к Китайгородской стене, на углу со Старой площадью, Московское страховое общество в г. Это одно из интересных произведений Ф. Архитектор поставил на здании высокий фигурный аттик, а декор сосредоточил, в основном, на верхних этажах, так как оно ранее почти не было видно из-за стен Китай-города. Оттуда поднималась лишь центральная часть, соответствовавшая крупной башне Китайгородской стены. Возвратимся опять к Красной площади, к зданию ГУМа. Небольшой переулок, по одной стороне которого протянулось оно, образовался только после его возведения, то есть в г.

Ранее здесь был Ветошный рад торговых рядов, где торговали "ветошью", так раньше назывались меха. Новый переулок получил такое же название - Ветошный. Почти вся левая сторона переулка до советского времени была занята подворьями, где останавливались представители монастырей, приезжавшие в Москву по хозяйственным и иным делам. Такие владения монастыри, как правило, сдавали в аренду. Здесь располагались также Китайгородские меблированные комнаты и гостиницы. Шевалдышева, владевшего им в гг. В продолжение XVII.

Ржевскому, у которого в глубине участка находились двухэтажные каменные палаты, которые он в г. Тогда в помещениях, выходящих на Никольскую, помещались различные лавки и, в том числе, "французские галантерейные" и кондитерские. В газете "Московские ведомости" в апреле г. Алексеев приобретший все владение от Шевалдышевых строит "для торговых помещений и меблированных комнат" существующее здание архитектор Н.

Финисов с разветвленными дворовыми проходами по проекту над ними предполагались стеклянные крышив которых еще сохранились красивые ажурные металлические лестницы. В доме, кроме множества разнообразных торговых учреждений, были и съестные заведения и, в том числе, под самой крышей трактир, прозванный купцами из соседних рядов почему-то "Четырьмя компаньонами". Часть дома, выходящая в переулок, стоит на месте бывшего здесь питейного дома "Ветошная истерия".

Его обветшавшее здание было продано с торгов только в г. По этому питейному дому переулок одно время назывался Истерийским. Здесь был двор генерала Ивана Дмитриевича Бухольцева, по фамилии которого подворье, здесь находившееся, называлось "Бухольцевым".

Его здания требуют внимательного исследования, так как, возможно, в их составе еще остались древние части, которые видел историк и знаток Москвы И. Снегирев и автор статьи о подворье К. Аверин, предполагавший, что именно здесь а не на Никольской находился монастырь Николы Старого.

Оба они в июне г. Аверин предполагал, что здесь происходила встреча митрополита Киприана в г. Известно, что Казанское подворье было отведено для Греческой школы, где преподавал и жил Софроний Лихуд. Там он, как сообщалось в г. Во дворе сохранились ажурные металлические балконы и лестница. Застройка этого участка в основном сложилась к м гг. Стратилатов строит для купцов Бубновых дошедший до нас дом.