Черный лебедь под знаком непредсказуемости txt

черный лебедь под знаком непредсказуемости txt

«Черный лебедь» — не учебник по экономике. Это размышления очень незаурядного человека о жизни и о том, как найти в ней свое место. За одно . Нассим Николас Талеб, книга Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости (сборник) – аннотация, рейтинг, вся информация о книге на. Читать онлайн «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости» автора Нассим Николас Талеб на Bookmate — За одно только последнее.

Учтите, что Черный лебедь возникает из нашего непонимания вероятности сюрпризов, этих непрочитанных книг, потому что мы с излишней серьезностью относимся к тому, что знаем. Давайте назовем такого антиученого — сосредоточенного главным образом на непрочитанных книгах и пытающегося видеть в своем знании не сокровище, не собственность и даже не средство самоутверждения — эмпириком-скептиком.

В этой части я буду говорить о нашем отношении к знанию и о том, что мы доверяем рассказу больше, чем опыту. Глава 1 посвящена Черному лебедю, порожденному историей моей собственной одержимости. В главе 3 я провожу черту между двумя видами случайности. Глава 4 ненадолго возвращается к истокам проблемы Черного лебедя — к нашей тенденции обобщать то, что видим.

Затем будут представлены три аспекта одной и той же "чернолебяжьей" проблемы: В главе 9 развенчивается опаснейшая иллюзия, будто можно учиться играя. Годы учения эмпирика-скептика Глава 1.

Чёрный лебедь (fb2)

Годы учения эмпирика-скептика Это не автобиография, поэтому я пропущу военные сцены. Вообще-то я пропустил бы военные сцены, даже если бы это была автобиография. Мне не переплюнуть ни боевики, ни мемуары знаменитых искателей приключений.

черный лебедь под знаком непредсказуемости txt

Уж лучше я сосредоточусь на своей сфере — случае и неопределенности. Это место имело больше общего с главными городами Восточного Средиземноморья называемого также Левантомнежели с континентальным Ближним Востоком плавать на корабле было легче, чем лазить по горам.

Левантийские города были по природе своей торговыми. Между горожанами — в част-ности, представителями различных общин — существовали строго упорядоченные деловые отношения, для поддержания которых требовался мир.

Черный Лебедь. Нассим Талеб

Это спокойное тысячелетие омра-чалось лишь небольшими случайными трениями внутри му-сульманских и христианских общин и крайне редко — между христианами и мусульманами. В противовес торговым и, по сути, эллинизированным городам, горы были заселены все-возможными религиозными меньшинствами, скрывавши-мися, по их уверениям, от византийских и мусульманских ор-тодоксов.

Встреча с первым черным лебедем, должно быть, сильно удивила орнитологов и вообще всех, кто почему-либо трепетно относится к цвету птичьих перьевно эта история важна по другой причине. Она показывает, в каких жестких границах наблюдений или опыта происходит наше обучение и как относительны наши познания.

Одно-единственное наблюдение может перечеркнуть аксиому, выведенную на протяжении нескольких тысячелетий, когда люди любовались только белыми лебедями. Для ее опровержения хватило одной причем, говорят, довольно уродливой черной птицы [1].

Я выхожу за пределы этого логико-философского вопроса в область эмпирической реальности, которая интересует меня с детства. Во-первых, оно аномально, потому что ничто в прошлом его не предвещало. Во-вторых, оно обладает огромной силой воздействия. В-третьих, человеческая природа заставляет нас придумывать объяснения случившемуся после того, как оно случилось, делая событие, сначала воспринятое как сюрприз, объяснимым и предсказуемым. Остановимся и проанализируем эту триаду: Подумайте, как мало помогли бы вам ваши знания о мире, если бы перед войной года вы вдруг захотели представить дальнейший ход истории.

Только не обманывайте себя, вспоминая то, чем набили вам голову занудные школьные учителя. Например, вы бы могли предвидеть приход Гитлера к власти и мировую войну?

А стремительный распад советского блока? А вспышку мусульманского фундаментализма? А крах рынка в году и уж совсем неожиданное возрождение? Буквально все, что имеет хоть какую-то значимость.

Сочетание малой предсказуемости с силой воздействия превращает Черного лебедя в загадку, но наша книга все-таки не об. Она главным образом о нашем нежелании признавать, что он существует! Причем я имею в виду не только вас, вашего кузена Джо и меня, а почти всех представителей так называемых общественных наук, которые вот уже больше столетия тешат себя ложной надеждой на то, что их методами можно измерить неопределенность.

Применение неконкретных наук к проблемам реального мира дает смехотворный эффект. Мне довелось видеть, как это происходит в области экономики и финансов. Он почти наверняка назовет вам критерий, исключающий вероятность Черного лебедя — то есть такой, который можно использовать для прогноза рисков примерно с тем же успехом, что и астрологию мы увидим, как интеллектуальное надувательство облачают в математические одежды. И так во всех гуманитарных сферах. Почему мы сосредоточиваемся на мелочах, а не на возможных значительных событиях, несмотря на их совершенно очевидное гигантское влияние?

черный лебедь под знаком непредсказуемости txt

И — если вы еще не упустили нить моих рассуждений — почему чтение газеты уменьшает наши знания о мире? Несложно понять, что жизнь определяется кумулятивным эффектом ряда значительных потрясений.

Можно проникнуться сознанием роли Черных лебедей, не вставая с кресла или с барного табурета. Вот вам простое упражнение. Перечислите значительные события, технологические усовершенствования, происшедшие с момента вашего рождения, и сравните их с тем, какими они виделись в перспективе. Сколькие из них прибыли по расписанию?

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости - Талеб Нассим

Взгляните на свою личную жизнь, на выбор профессии или встречи с любимыми, на отьезд из родных мест, на предательства, с которыми пришлось столкнуться, на внезапное обогащение или обнищание. Часто ли эти события происходили по плану? Чего вы не знаете Логика Черного лебедя делает то, чего вы не знаете, гораздо более важным, чем то, что вы знаете. Ведь если вдуматься, то многие Черные лебеди явились в мир и потрясли его именно потому, что их никто не ждал. Возьмем теракты 11 сентября года: Вокруг башен ВТЦ барражировали бы истребители, в самолетах были бы установлены блокирующиеся пуленепробиваемые двери и атака бы не состоялась.

Могло бы случиться что-нибудь другое. Не странно ли, что событие случается именно потому, что оно не должно было случиться? Как от такого защищаться? Странно, что в подобной стратегической игре то, что вам известно, может не иметь никакого значения. Это относится к любому занятию. Если бы он был известен и очевиден, кто-нибудь уже бы его изобрел и он превратился бы в нечто тривиальное. Чтобы обскакать всех, нужно выдать такую идею, которая вряд ли придет в голову нынешнему поколению рестораторов.

Она должна быть абсолютно неожиданной. Чем менее предсказуем успех подобного предприятия, тем меньше у него конкурентов и тем больше вероятная прибыль. То же самое относится к обувному или книжному делу — да, собственно, к любому бизнесу. То же самое относится и к научным теориям — никому не интересно слушать банальности.

Успешность человеческих начинаний, как правило, обратно пропорциональна предсказуемости их результата. Вспомните тихоокеанское цунами года.

черный лебедь под знаком непредсказуемости txt

Если бы его ждали, оно бы не нанесло такого ущерба. Затронутые им области были бы эвакуированы, была бы задействована система раннего оповещения.

Предупрежден — значит вооружен. Но мы ведем себя так, будто можем предсказывать исторические события, или даже хуже — будто можем менять ход истории. Мы прогнозируем дефициты бюджета и цены на нефть на тридцатилетний срок, не понимая, что не можем знать, какими они будут следующим летом.

черный лебедь под знаком непредсказуемости txt

Совокупные ошибки в политических и экономических прогнозах столь чудовищны, что, когда я смотрю на их список, мне хочется ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я не сплю.

Удивителен не масштаб наших неверных прогнозов, а то, что мы о нем не подозреваем. Это особенно беспокоит, когда мы ввязываемся в смертельные конфликты: Из-за такого непонимания причинно-следственных связей между провокацией и действием мы можем с легкостью спровоцировать своим агрессивным невежеством появление Черного лебедя — как ребенок, играющий с набором химических реактивов.

Наша неспособность к прогнозам в среде, кишащей Черными лебедями, вместе с общим непониманием такого положения вещей, означает, что некоторые профессионалы, считающие себя экспертами, на самом деле таковыми не являются. Если посмотреть на их послужной список, станет ясно, что они разбираются в своей области не лучше, чем человек с улицы, только гораздо лучше говорят об этом или — что еще опаснее — затуманивают нам мозги математическими моделями.

Они также в большинстве своем носят галстук. Поскольку Черные лебеди непредсказуемы, нам следует приспособиться к их существованию вместо того чтобы наивно пытаться их предсказать. Мы можем добиться многого, если сосредоточимся на антизнании, то есть на том, чего мы не знаем.

Помимо всего прочего, можно настроиться на ловлю счастливых Черных лебедей тех, что дают положительный эффектпо возможности идя им навстречу. В некоторых областях — например в научных исследованиях или в венчурных инвестициях — ставить на неизвестное чрезвычайно выгодно, потому что, как правило, при проигрыше потери малы, а при выигрыше прибыль огромна.

Мы увидим, что, вопреки утверждениям обществоведов, почти все важные открытия и технические изобретения не являлись результатом стратегического планирования — они были всего лишь Черными лебедями. Ученые и бизнесмены должны как можно меньше полагаться на планирование и как можно больше импровизировать, стараясь не упустить подвернувшийся шанс.

Я не согласен с последователями Маркса и Адама Смита: То есть мой вам совет: Обучение обучению С другой стороны, нам мешает то, что мы слишком зацикливаемся на известном, мы склонны изучать подробности, а не картину в целом. Поняли ли они, что есть события, которые силой своей внутренней динамики выталкиваются за пределы предсказуемого?

Осознали ли, что традиционное знание в корне ущербно? Чему же они научились?