Сериал под знаком медведицы

Под знаком большой медведицы. г. - Иван Королевский - путешествие по всему миру!

сериал под знаком медведицы

Под знаком Большой Медведицы, напоминали героев известного мультипликационного сериала, когда шли рядом – плотный. Под знаком большой медведицы. г. Трудно удержаться от сравнения с героями известного мультипликационного сериала, когда. Под Большой медведицей (). Всё о сериале: сезоны и эпизоды, даты выхода, актеры, трейлеры, фото. Отзывы зрителей и профессиональные.

После обеда поднялись к озеру с отличными площадками. Отсюда был виден перевал Восточный Тютюргу. Игорёк захотел сделать сольное восхождение на небольшой безымянный пик над цирком, а Таня собралась на озеро — стирать и купаться, наказав никому туда не ходить. Остальные принялись готовить стол и ужин: Виновник торжества вел себя скромно, с некоторой долей смущения принял поздравления и подарок — коробочку зефира и бутылку кока-колы.

За лагерными заботами незаметно промелькнули полтора-два часа. Торжественно печатая шаг, пришел и доложил Адмиралу о своем восхождении Игорёк. В это же время вернулась и Таня. Мастер посвятил им куплеты из коллекции чёрного юмора. Турист на вершину ушел утром рано, Снизу ребро затянуло туманом.

Выпили чарку друзья за него… И про Таню: На озере горном лагерь стоит, В воду, намылившись, лезет турист. С шумом наверх пузыри полетели — Мяса давненько не ели форели! Пал туман и закапал дождь, загнавший нас в палатки. Дождь то прекращался, то усиливался до ливневого. После полудня туман рассеялся, но погоды хватило только до седловины, на которой опять пришлось отсиживаться под накидками, пережидая заряд снежной крупы пополам с дождём.

Спустившись на морену ледника, снова сели под полиэтилен. Ударила гроза с градом. В короткую паузу затишья успели оборудовать площадку и поставить палатки. Затем Чип и Дейл уползли к себе, а Мастер заночевал в тамбуре. Московские туристы подпирали со всех сторон. Стояли рядом, шли впереди, сзади, с обеих сторон. Они проводили сборы горно-туристской и альпинистской школ. Поднимаясь на Восточный Шаурту, на крутом снежнике мы обогнали одну из групп. С гребня открылась роскошная панорама.

Эльбрус, как всегда, доминировал над. Вдали были видны перевал Чат и Чегемский ледник, куда еще предстояло попасть.

В масках и очках, мы стали неузнаваемыми. К перевалу поднялись налегке, оставив рюкзаки у места предполагаемого спуска. Но радиалка оказалась преждевременной, дальнейший путь был именно от перевала! Пришлось вернуться за грузом и долго идти вдоль острого гребешка до спуска на плато ледника Шаурту.

На противоположном склоне заметили группу, медленно спускавшуюся с Восточной Ортокары. Слышно было, как с гребня хребта Тютюргу время от времени срывались камни. Они выкатывались из-под туманной завесы и вычерчивали замысловатые траектории на леднике. На безопасном месте перекусили, подчистив последние крошки продуктов. Пополнение было только в чегемской заброске. Сквозь туман двинулись по снежникам и осыпям, угадывая в редких просветах, что внизу и впереди.

После очередного склона наткнулись на тропу. Сильно заросшая, она по кустам и буреломам вывела на берег полноводной и бурной реки. Здесь нечаянно возле прибрежного куста ногой продавили небольшую ямку — гнездо диких пчёл! Они кружили вокруг и сердито жужжали, но нам был нужен не мёд, а другой берег. На наше счастье, на другой стороне появились два молодых кабардинца. Знаками — шум реки перекричать было невозможно — объяснили свою проблему.

сериал под знаком медведицы

Они тоже знаками показали нам, что переходить поток нужно где-то чуть ниже. Через несколько минут на развилке тропы кинули жребий: Выпало - сначала ставить лагерь. Позднее пришли на Чегемскую заставу. Ее начальник — старший лейтенант достал бутылку водки и кружки, сказав, что пока не выпьем, он нас не выпустит.

В полутёмной каптерке раздался шум — это упал на пол завхоз Коля и стал лазить вокруг коробок с продуктами, делая вид, что пересчитывает банки. В тень скрылся и профиль Адмирала.

сериал под знаком медведицы

Руководство команды было непьющим, удар на себя мужественно принял рядовой состав — Серёжа, Игорёк и Жижин. Слегка пошатываясь, то ли от водки, то ли от груза, туристы вернулись в сумерках к лагерю. До полуночи было хлопотно. Раскладывали вещи и снаряжение, готовили стол к праздничному ужину.

Салат из свежих овощей с майонезом, селедка с варёной картошкой, а также пиво с воблой и домашнее вино — все это было приурочено ко дню рождения нашего Коли. Подточили кошки, стирали, готовили завтрак. Мастер, увидев, как дымил не куривший до последнего времени Игорёк, предложил ему научиться пускать дым пятой точкой и зарабатывать этим на жизнь в цирке либо вообще бросать курить.

Во второй половине дня мы ушли к приюту Северный Твибер. Лес и осыпные склоны вдоль бурного потока вывели на белоснежный ледник Кулак. Над ледником — остатки некогда большого и хорошо оборудованного приюта. В нем находились двое — мужчина средних лет, крепкого телосложения и миниатюрная женщина. За короткие минуты общения нам рассказали о прошлом приюта, о встречах коменданта со сванами, приходившими сюда совсем недавно.

Его они, как старого знакомого, не трогали. От приюта мы поднялись еще выше — к озеру в кармашке между моренами ледников, где были великолепные зеленые площадки.

Поставили лагерь и занялись ужином. Серёжа ходил с фотоаппаратом на озеро и вернулся, потрясенный красотой увиденного. Язык Южного Чата заметно отступил, стал уже и короче, чем год. Шли по хорошо знакомым местам, в прошлом году половина группы побывала. Палатки поставили на гребешке нунатака, отсюда до перевала было рукой подать.

Воду для варки обеда нашли под скалой в снегу. После отдыха сходили на вершины Чаттау и пик Баумана. В лагере остались Серёжа и Витя-Айболит. Восхождения заняли около полутора часов. Адмирал с Игорем сходили на Чаттау.

сериал под знаком медведицы

Коля, Таня и Мастер — на пик Баумана. С обеих вершин сняли записки, датированные годом. Возвращение в лагерь совпало с появлением на площадке еще одной группы из восьми человек. Это были москвичи из той самой команды, которую мы видели на склоне перевала Восточная Ортокара. В трех словах — звезда первой величины. Они делают пятёрку, начавшуюся из Безенги. Завтра тоже идут Чат. Ирина Борцова — участница московской группы замесила в каске тесто и напекла к ужину оладий на маленькой сковородке, часть которых досталась и.

Состоявшийся бартер удовлетворил обе стороны. Мы — часом позднее. С перевала увидели, как москвичи внизу на леднике увёртывались от булыжников, падавших со склонов вершины Чаттау. Первые восемьдесят метров дюльфера привели нас в то же место. Камень размером в полкирпича чиркнул ногу нашего Игорька. Тот охнул и обозвал себя умалишенным выражение, сорвавшееся с его губ, приведено автором в литературном варианте.

Чуть ниже, в зоне трещин, Айболит оказал помощь пострадавшему — смазал место ушиба йодом и завязал бинтом. Москвичи тем временем неожиданно ушли влево под скалы пика Баумана. Так оно и получилось: Последний дюльфер был как на соревнованиях — спустились сразу по двум верёвкам и одновременно их продёрнули. Первая связка москвичей подошла к нам через четверть часа, через сорок-пятьдесят минут подтянулись остальные. Одного пакетика вполне хватало, чтобы испортить два литра чистой воды!

Потом был непродолжительный отдых и общение с москвичами. На дне ущелья у потока Башильаузсу поняли, что переправа вброд опасна, пришлось подняться вдоль реки на километр и перейти на другой берег по языку ледника. На льду много камней разного калибра. Некоторые валуны держались на честном слове и, потревоженные, с грохотом соскальзывали. Почти час шли по другому берегу до опушки березового криволесья, где нашли место для стоянки. Отсюда внушительно смотрелся пик Баумана — большой скалистый клык, высоко выступавший над гребнем.

Отвесные северные стены пика создавали впечатление его неприступности. Ужин прошел возле палаток в уютной обстановке при свечах. Вечером, впервые пели песни о горах и о людях, которые в эти горы ходят, звучали стихи. Получилось это как-то само собой, на душе было легко и спокойно. Между нами протянулась ниточка взаимопонимания и участия друг к другу. У Геркулесовых столбов лежит моя дорога, У Геркулесовых столбов, где плавал Одиссей…" Спать легли позднее обычного.

Млечный Путь то и дело прорезали вспышки сгоравших в земной атмосфере метеоритов. Где-то над склоном, ведущим к Чегемскому леднику, мерцали звезды Большой Медведицы… "…Ты твердишь, чтоб остался я, Чтоб опять не скитался я, Чтоб рассветы с закатами Наблюдал из окна…" 11 августа Таня занялась мытьем посуды и стиркой, Мастер получил задание по ремонту нескольких ботинок.

Вместе с заброской принесли в лагерь новость — Алексей Орлов, начальник заставы, собрался завтра с нами подняться к Чегему. У него гостила группа Джулия. Но главной была информация о сложности переправы через поток Большого Чегема. Коля там не удержался. Вид нашего завхоза красноречиво подтверждал это, даже панама его была мокрой! Заброску разобрали и сварили полноценный обед.

Только стали собираться, как ударила гроза с градом. Дождь еще не закончился, когда вдруг стало резко темнеть, хотя было еще только три часа дня! Оказывается, началось солнечное затмение! Несмотря на дождь, повыскакивали из палаток и увидели, как пробивавшийся сквозь тучи диск солнца превратился в кольцо. Гроза стихла, появилась радуга. По времени выход был поздноват, но нас подгоняло обещание Орлова пойти на ледник Чегем.

По высокой траве подошли к месту, где с шумом бурлил ручей. Сняли с себя не только ботинки, но и штаны, как ни закатывай их — все равно вымокнут. Холодный ручей местами захлестывал ноги значительно выше колена. Упираясь ледорубами, поддерживая друг друга, перешли поток без приключений.

Долго тащили свои рюкзаки наверх. Только в половине девятого вечера поставили палатки в зеленом кармане у края ледника. Рядом нашли несколько шампиньонов.

Ужинали в палатке, над нами до отбоя грохотала гроза. Когда она закончилась, увидели внизу ущелья то ли горящий фонарь, то ли шаровую молнию. Горы умеют задавать загадки, удивлять, пугать или радовать. Они могут подарить минуты эмоций высочайшего накала и убить, оставаясь абсолютно равнодушными к. Именно тут, среди гор, человек особенно остро ощущает себя песчинкой мироздания.

Внесем ноту оптимизма в окончание насыщенного событиями дня — песчинка мироздания хоть и маленькая, но… думайте сами!

Оба с автоматами, в небольших вещмешках рации, надеты страховочные пояса. На груди Орлова под выгоревшей курткой бинокль, через который он то и дело осматривал склоны. Алексей небольшого роста, стрелки аккуратных усиков, на голове камуфляжная кепочка с офицерской кокардой, стоптанные сапоги, в кармане курительная трубка, неторопливые движения.

Грозным он не выглядел. Но впечатление менялось, когда узнавали, что он один задержал и привел на заставу пятерых сванов — нарушителей границы. Альпинист, страстно влюбленный в горы, он и своих подчиненных учил правильно ходить по. Орлов, оставив солдата у начала гребня, чуть позднее последовал за нами. На леднике Коптяев стал сильно отставать. На привале Орлов поменялся с ним рюкзаками. Вите это принесло некоторое облегчение, но шел он все равно очень медленно.

Обедать уселись на небольшом скальном островке. Пока варился суп, любители оригинальности фотографировались с капитанским автоматом. Перекус получился неслабым — помимо супа были грудинка, сыр, шпроты, халва и шоколад с чаем. Мы считали Орлова своим желанным гостем и не хотели ударить в грязь лицом. Небольшой отдых, и снова в путь. На закрытом леднике Адмирал провалился по пояс в трещину, по его словам — впервые в жизни.

Впечатление получил достаточно острое. Оставшаяся за нашими плечами зияющая чернотой яма, с отпечатками рук и ног вокруг, быстро убавила нам беспечности. Каждый шаг прощупывался штычками ледорубов. В заключительном цирке Чегемского ущелья открылась панорама вершин Орубаши, Юномкары и Кичкидара, рядом — перевал Чегемский. Под ним заметили трех человек, что-то делавших с верёвками. На Орубаши гуськом поднималось около пятнадцати альпинистов. Небо заволокло тучами и туманом. Пошел дождь вперемежку со снегом.

Орлов простился с нами и ушел.

  • Под знаком Большой Медведицы, 1999
  • Под Большой медведицей (2006)
  • Под Большой медведицей смотреть онлайн

Мы поставили палатки и только начали готовить ужин, как со стороны, где были трое скалолазов, раздался крик о помощи.

Спустя четверть часа Адмирал и Игорёк в полном снаряжении поднялись к ним, навесив восьмидесятку. А ещё через полчаса мы угощали гостей чаем с сухарями. Спасгруппа ненадолго задержалась, снимая их измочаленные и грязные веревки.

Незадачливая троица из Мордовии еще утром была в ущелье Адырсу, где остался их руководитель, повредивший ногу. Ребята захотели прогуляться, чтобы как-то провести оставшееся до возвращения домой время. Плохое знание района и слабая техника завели их, как говорится, куда Макар телят не гонял… Мордовцы около своей палатки стали готовить ужин.

Показали нам свою видеокамеру, которую прятали в футляре из-под примуса. Со стороны нипочем было не догадаться, что в помятом и закопченном котелке может храниться такая вещь. Ветер стал тише, а снегопад тем временем разошелся. Крупные хлопья ровным слоем накрыли нашу площадку, скаты палаток. Благополучное окончание спасов и свежевыпавший снег создали в нашем кафетерии настроение, близкое к новогоднему.

Сразу же и отметили это с помощью охотничьих спичек, заменивших бенгальский огонь. От них по скалам заметались причудливые тени, а роль шампанского выполнила хорошо известная брынцаловка. С запада рваными клочьями потянулся туман, поднялся ветер, и ощутимо похолодало. Смотри ветру в лицо!

Мордовская группа, тепло простившись с нами, ушла вниз по Чегемскому леднику.

Под Большой Медведицей. Сериал. Серия 6 из 8. Феникс Кино. Мелодрама. Детектив

Мы решили идти на седловину, откуда они вчера спускались. С высоты заметили, что мордовцы пошли к опасному месту на леднике. Долго и громко кричали им хором о необходимости повернуть к левому берегу ущелья, пока не увидели, как три маленькие точки уходят из зоны разломов.

Он ввел себе кордиамин и несколько минут сидел, ожидая воздействия препарата. Мы стояли рядом, закрывая его от порывов ветра. Спустя некоторое время продолжили подъём и вышли на седловину. Ветер гнал на нас туман и снежную крупу, больно стегавшую по лицу. Коптяева вырвало, он позеленел лицом и выглядел совсем плохо. О выходе на вершину не могло быть и речи.

Сериал Под Большой медведицей онлайн

Адмирал и Мастер после разведки выбрали спуск по косому кулуару через небольшой карниз на снежное плато, а по нему на перевал Донкина. Все это происходило под ветром с туманом и снегом. Дальнейший путь в ущелье Адырсу был прост, хотя и утомителен из-за своей протяжённости. Обвязки и кошки сняли уже в самом низу, где закончился ледник.

Здесь допили утренний компот. Остро чувствовался голод, шёл уже шестой час вечера. По ней шла группа спасателей с акьей, где лежало завернутое в спальник тело. Под перевалом умер человек в возрасте шестидесяти семи лет. Мы тогда не знали, что мимо нас пронесли Эрлена Бляхмана — одного из подписавших наши заявочные и маршрутные документы.

сериал под знаком медведицы

Бляхман — ветеран ставропольского туризма, в последние минуты жизни видел любимые горы, а ветер дул ему в лицо. Очень печально и тревожно стало на душе… Между тем наш Витя еле брёл. Вероятная причина — Айболит год не ходил в горы и не тренировался. Но он очень хотел участвовать в этом походе. Перед ним он сказал: Высота свыше четырёх тысяч метров добила его окончательно. Палатки поставили у слияния ручьев. Чувствовали себя истощенными физически и морально.

Вите стало лучше, но отказавшись от отдыха в виде днёвки он принял решение сойти с маршрута и провел инструктаж по медаптечке с Адмиралом и Таней. Мы переложили рюкзаки, отдав Вите лишние вещи. Было грустно, уходил товарищ, с которым мы прошли много походов и две недели делили все трудности и радости нынешнего путешествия. Витя был бойцом, а с поля боя иногда попадают в госпиталь и снова возвращаются в строй.

Поднимаясь к Гумачинским ночевкам, некоторое время видели Витину фигурку мелькавшую среди придорожных деревьев. Подъём по гребню морены ледника Адырсу утомил. Воды не было, солнце пекло. Теперь у нас одна палатка. Красная двускатка ушла с Коптяевым. Пока варился ужин, Мастер провел картографический разбор пройденной части маршрута и одновременно рассказал о находящихся вокруг вершинах и перевалах.

Серов живо среагировал на то, что один из перевалов назван по его фамилии. Второй разряд по альпинизму, закрытый на кавказских вершинах, давал основательную базу и в техническом образовании, в чем быстро убедились остальные участники команды. Как и Коля - второразрядник по альпинизму, по скальному рельефу ему дано лазить, как говорится - от бога, хорошо разбирается в телерадиоаппаратуре.

Как и Коля, Серёга носит усы и веревку-сороковку и вместе с ним отвергает бритье в походе. Кроме всего прочего в рюкзаке у него весь наш шанцевый инструмент в виде лопат разного назначения и комплект скальных крючьев. Почти все время Сережа и Коля держатся. С чьей-то легкой руки они получают прозвище "Чип и Дейл". Трудно удержаться от сравнения с героями известного мультипликационного сериала, когда видишь их идущими рядом - плотного, коренастого Николая и тонкого высокого Сергея, чей рост кажется ещё выше из-за "Стетсоновской" джинсовой шляпы, которую он постоянно носит.

Он самый сильный среди всех и по праву несёт самый тяжелый рюкзак, в котором вот уже на протяжении нескольких лет находит пристанище наша веревка - "восьмидесятка" - самая длинная и увесистая, особенно когда намокнет… Положение участника первой ставропольской горной "шестерки" - серебряного призера чемпионата страны обязывает и Игорек не морщится, перебрасывая с перевала на перевал очередные "тоннокилометры".

В повседневной жизни он - свободный предприниматель, специализируется на "озвучивании" населения краевого центра. Перед настоящим походом прошёл приличную акклиматизацию в виде двухнедельных альпинистских сборов в районе Узункола.

В качестве его личных достижений следует отметить резкое сокращение потребление огненной воды, в большинстве случаев "командирские" игнорирует. А наверное зря, ибо в них содержится одновременно и профилактика от простуды и успокаивающее от нервного перенапряжения, которым так щедро оделяет нашу команду любой маршрут. В районном центре города Лабинска он заведует отделением в местной больнице. Витя перворазрядник по туризму, отец четырех детей, младшая из которых - дочка Верочка - появилась на свет в прошлом году.

Он воспитывает их с женой Верой - тоже страстной любительницей гор, прошедшей в году маршрут пятой категории сложности с туристами из Лабинска. За плечами у Вити четыре "пятерки" и серебряная "шестерка", а также многочисленное участие во многих других горных походах. Обстоятельный, с рациональным подходом к проблемам различного характера, он часто предлагает оптимальные и удачные решения для. К нашему путешествию им была собрана аптечка, перечню которой могла позавидовать любая больница, а количеству бинтов - травмпункт городского значения.

С первого же дня Витя настойчиво стал проводить мероприятия акклиматизационного характера, назначая добавки к ежедневному рациону группы в виде аспаркама и поливитаминов. Приехав к месту сбора команды накануне отъезда, он всю дорогу до Нальчика спит на сиденье "уазика", изредка просыпаясь, чтобы пересесть поудобнее. Дома Таня оставила на попечении мужа Сергея двоих детей - школьников.

Сережа - тоже член нашей команды, но в этом году пойти не смог, так как отпуск свой использовал весной для поездки к родителям в Белоруссию. Федоровы хорошо играют на гитаре и очень любят петь. Небольшого роста, в синем костюме с голубым рюкзаком и в красной шапочке с длинным козырьком, Таня кажется случайно попавшей в компанию мужиков - бродяг. Но манера держаться, отдельные реплики, чувство "кильватерного строя" на марше и любом рельефе быстро убеждают в том, что принципы "бродяжничества" для неё не являются чем - то особенным.

К этому надо добавить, что она терпеть не может, когда ей предлагают помощь, всё старается сделать. Исключение составляют лишь прыжки через трещины, да переправы через реки, где дно глубокое… В миру Таня - инженер-программист в детской краевой больнице. Он собрался на свою пятую "пятерку", решив отбросить мысли о "лебединой песне". На период похода на Виктора возложены обязанности ремонтного мастера и научного консультанта.

В рюкзаке у него находятся котелки, половник, ремонтный и хозяйственный наборы. Бензин, памятуя о патологической привязанности Виктора к падающим камням, ему на этот раз не дали. Однако и того, что есть в рюкзаке, ему хватает, чтобы побрюзжать по поводу "лишнего веса" и "груза лет". Весь в черном - куртка, брюки и лишь голубые бахилы с красными лампасами - он создатель "храпового" фона в ночной период времени, когда ночует на улице, либо в тамбуре палатки.

Обладая хорошей памятью, Мастер постоянно рассказывает о вершинах и перевалах, встречающихся по ходу маршрута, цитирует вечерами стихи и пытается сочинять собственные, а так же написать эту повесть о приключениях семи путешественников из одной команды. Отсюда и родилось название этой повести - "Под знаком Большой Медведицы". Созвездие Большой Медведицы не зря стало талисманом нашей команды - в нем семь больших звезд и каждый раз они загорались в ночном небе над нашим лагерем как символ удачи и надежды… …Мы едем и едем, пейзаж постепенно меняет свой характер, по обе стороны дороги скальные стены, прямо по курсу проглядывают вершины покрытые снегом.

Только что миновали Чегемские водопады - узкую теснину, от которой, собственно начинается ущелье Чегема. Здесь, кстати, снимался ряд наших отечественных приключенческих фильмов, такие как "Застава в горах", "Земля Санникова" и. За штурвалом нашего "борта" Леша Скрипкин - водитель из МЧС, турист - горник, ходил когда- то "пятерку". В этих местах впервые и старается аккуратно вести машину. С рулевым нам повезло - Леша не только хороший водитель, но и едва ли не единственный в ставропольском ПСО, который ремонтирует транспортное средство.

Остальные, имеющие права вождения, как понимает читающий эти строки — просто "эксплуататоры"… Очень скоро способности Алексея в полной мере проявились между поселками Эльтюбю и Булунгу с балкарского - "селение на дне долины" и "древнее селение" соответственногде спустил задний скат и на трех шпильках сорвало резьбу.

Завязли на долгих два часа, за которые успели пообедать и отдохнуть. Помощь пришла в образе местного жителя, который сгонял на своем "жигуленке" с Алексеем в Эльтюбю в мастерскую, где имелся сварочный агрегат, позволивший прихватить детали колеса без применения крепежа. Вынужденная стоянка закончилась, спустя четверть часа мы выгружаем первую заброску. Еще около часа уходит на то, чтобы добраться до турбазы "Башиль", где расположена одноименная погранзастава, с ее командиром - Алексеем Орловым мы знакомы ещё с прошлого года.

Встречаем радушный прием, размещаем вторую заброску и, не теряя времени, уезжаем в турбазу "Чегем". Там, также у пограничников, оставляем большую заброску, в которой помимо продуктов находится часть снаряжения. Уже в десятом часу вечера на трассе между Чегемскими водопадами и Нальчиком сворачиваем на проселок, возле лесополосы ужинаем и располагаемся на ночевку под теплым открытым небом. Немного донимают комары, но это пустяк - главное, что мы начинаем путешествие, к которому готовились целый год.

Адмирал принес неизвестно откуда пакет с огурцами к утреннему завтраку и снова таинственно исчез. Потом выяснилось, что на грядке с огурцами он "посеял" пятидесятирублевку и сумел её отыскать вновь. Попив чаю с бутербродами, отбываем из Чегемского ущелья к Баксану. Ранним утром оставиляем заброску в альплагере "Джантуган", где неожиданно встречаем Славу из Днепропетровска, который ещё в году тепло напутствовал нас накануне выхода на северный контрфорс западного гребня Башкары.

Тогда в рамках шестерочного похода мы штурмовали перевал Победу 3Б. С территории альплагеря мы посмотрели на ледник Кашкаташ, полюбовались освещенной утренними лучами солнца пирамидой Джантугана. Из Адылсу довольно быстро добрались до устья Юсеньги - правого притока Баксана. У моста через реку стоят офицеры - пограничники, остановившись, выяснили, что они с поста "Бечо".

Нам надо туда заложить очередную заброску, предназначенную для перевалов - "троек А" - Жемчужины Приморья и Невы. Договариваемся с погранцами, четверо из команды остаются, чтобы тащить заброску, остальные трое едут в Терскол, где надо разместить последнюю часть наших продуктов и вещи, с которыми предстояло возвратиться домой.

Подъем к посту "Бечо" оказался утомительным, несмотря на то, что использовали ишака. Поклажа с трудом держались на спине этого "транспортного средства", тропа была узкой, местами приходилось судорожно перебирать ногами по склону, одновременно цепляясь за веревки, которыми крепились коробки и подбадривать ишака пинками.

Возвращались назад под дождем. Передав погранцам "магарыч" за хранение заброски и наскоро перекусив, команда в полном составе отбыла вниз по Баксану к поселку Былым. Около шести часов вечера попрощались с Лешей Скрипкиным, который делил с нами на протяжении двух дней стол и ночлег. Активная часть путешествия по ущелью реки Кестантысу началась с переправы через реку вброд под сильным дождем.

В четырехстах метрах выше переправы остановились в относительно чистом и сухом доме бывшей конефермы. На потолках в комнатах прилепили свои гнезда ласточки, над дверью в застрехе поселились воробьи. Все это птичье воинство вскармливает птенцов, писк и шум крыльев утихли лишь с наступлением темноты. В одной из комнат мы развесили на просушку одежду и обувь, в другой готовили ужин, трапезничали во дворе под навесом, на ночевку расположились в третьей комнате, которую перед этим подмели и застелили полиэтиленовыми накидками.

На гвоздях, вбитых в стены комнаты, висят фотоаппараты, ледорубы, очки, которые придают интерьеру несколько экзотичный вид. Первые два часа пути то и дело приходилось переправляться с берега на берег, обходя многочисленные скальные прижимы Кестантысу. Таких бродов было семь. Игорь часто доставал видеокамеру, отлавливая динамичные кадры. Постепенно тропа стала набирать высоту, каньон удалился вниз, а слева по ходу начал открываться древний вулкан Кумкюгенкая.

Жара усиливается и становится труднопереносимой. На обед встали у ручья в основании кулуара, поросшего березовым криволесьем. Часть команды не преминула искупаться.

Под знаком Большой Медведицы, (Виктор Жижин) / Проза.ру

Дальнейший путь с трудом допилили до плато под перевалом Сарын. Шли с постепенно снижающимся темпом до седьмого часа вечера. Несколько глотков айрана, которым угостил нас пастух с кошары, расположившейся под началом подъема к перевалу, не добавили нам резвости.

Сказывается усталость первого дня, реакция на изменение высоты. Поднявшийся ветерок усилился, стал неприятным и заставил искать для ночлега укромное место. После ужина немного ожили и даже проявили интерес к картам - только не походным, а игральным.